Апрелевская Служба Недвижимости Апрелевское агентство недвижимости АЛЬТЕРНАТИВА Гимнастика по системе БЕЛОЯР реклама на сайте реклама на сайте
Реклама на сайте Частный детский сад Стрекоза в Апрелевке

АпрелевкаВетераны ВОВ → Балакирев Василий Васильевич

Балакирев Василий Васильевич

Балакирев Василий ВасильевичЖитель города Апрелевка.

Участник обороны Москвы. Ветеран 1-й ударной армии, служил разведчиком в 228-м артиллерийском полку. После ранения и окончания Одесского артиллерийского училища в июне 1944 года в звании лейтенанта был направлен на 3-й Прибалтийский фронт, в свою же 1-ю ударную армию, стал командовать батареей 155-миллиметровых орудий. Дальнейший путь: Остров-Рига - Валга - по берегу Балтийского моря - Юрмала - Кенигсберг. Участник разгрома Курляндской группировки, закончил войну в Вентспилсе. Имеет правительственные награды.

Когда началась война, Василий Васильевич Балакирев, курсант Московского военного училища артиллеристов №5, был в военных лагерях под Рязанью: "Нас стали усиленно обучать военному делу, кроме того, мы патрулировали, ловили диверсантов. Тогда создавалось много ополченческих дивизий, но их побили быстро, и нас бросили на пополнение, когда немец перешёл канал и подошёл аж к Дмитрову. Тогда в Загорске (теперь Сергиев Посад) формировалась 1-я ударная армия, нас в конце ноября туда направили, под Яхрому. Попал в 228-й полк, в тяжёлую артиллерию. По плану наступательной операции под Москвой наша армия совершила прорыв в обороне врага. Оказались с немцами нос к носу, из 202-миллиметровой пушки били прямой наводкой.

Когда немцы прорвались, мы приняли ближний бой, там я получил ранение в ногу. Накануне нам выдали новые хромовые сапоги. Не поверите, но сапоги было так жалко! Чуть ли не больше, чем раненую ногу. Как я ненавидел фрицев, испортивших мне такую хорошую обувь! Там же получил сильную контузию. Ад был кромешный, снаряд ли, бомба ли, не знаю… Очнулся около дерева, кровь из ушей, из носа текла".

Об обороне столицы, о боях в районе Яхромы Василий Васильевич подробно вспоминает в стихах.

* * *

Стелился чёрный дым полями.

Чтоб не оставить всё врагу,

Что возводили мы годами,

Всё предавалося огню.

А на дорогах - скрип и стоны:

усталый беженцев поток,

чтоб в рабство не попасть

к баронам,

тащился вяло на восток.

Любую пядь родной нам суши

и каждый горький шаг назад,

как будто вырванную душу,

с тоской оплакивал солдат.

С боями, с кровью отступали

под натиском превосходящих сил.

Друзьям копать не успевали

широких глиняных могил.

...По сводкам, мы не отступали,

так, между нами говоря,

мы фронта линию ровняли и…

доровнялись до Кремля!..

В снастях колючих, вскопан рвами,

в сплетении траншейных меж,

с примкнутыми к стволам штыками

последний встал к Москве рубеж.

Казалось, нет уже спасенья,

в дозорах не смыкали глаз,

и в это тяжкое мгновенье

Верховный подписал приказ:

"Отбросить вражескую силу

от стен Москвы любой ценой,

пусть враг найдет себе могилу

в снегах глубоких под Москвой!

"Мы поклялись: "Назад ни шагу,

погибнем возле стен Москвы,

как умирали, дав присягу,

России верные сыны".

Лету жаркому взамен

пришел ноябрь - мы в обороне.

Задача нам: в селенье "Н"

произвести разведку боем*.

Пригорок, вытянулась цепь

домишек низких к горизонту.

Я без бинокля вижу цель:

на фланге лес, ручей по фронту.

Вращалось колесо атак –

одна спешит догнать другую;

нам надо знать, где подлый враг

запрятал точку огневую.

Давно соседа справа нет

и слева – где-то в отдаленье.

С трудом нам принесли обед –

едим вдвоём, за отделенье.

Солдат, что кашу притянул,

пополз в обратную дорогу

и на прощанье мне шепнул:

"Живой пока? Ну, слава Богу.

Обедом подкрепись, милок,

надейся, главное, на Бога…

Добавить? Дай-ка котелок,

держись, должна прийти подмога".

Ползёт фашист драконом чёрным,

рычат их танки впереди;

мы залпом метким бронебойным

их опрокинули ряды.

Одни горят, а тот приткнулся,

подбитый связкою гранат.

Нет! Нашу линию окопов

не перешли ни танк и ни солдат.

Нас от полка осталась горстка,

потери слишком велики.

Вот передали: "Из Загорска

идут ударные полки".

Пришло к нам в роту пополненье.

Одежда - валенки, тулуп.

Все знали: скоро наступленье,

и фрицев от Москвы попрут.

Вот дан приказ**. Мороз и вьюга,

и дрожь бежит от ног до рук.

Какой был бой! "Вперёд, в атаку!" –

Взмахнул наганом политрук.

С опушки косит пулемёт,

и пушки лают, стервенея.

А впереди, как повезёт.

И жизнь моя, как лотерея.

Один поднялся, тут же лёг.

пронзённый вражескою пулей,

другому кирзовый сапог

взрывной волной с ноги стянуло:

по снегу топчутся стопы…

Трещал от пуль промозглый лес,

и падали мы, как снопы,

с винтовками наперевес.

Бегу и я, навстречу фриц с винтовкой.

По сторонам бросает взгляд.

С такой-то, братец, подготовкой,

считай, пропал в бою солдат.

Кто этот тип, в какой он роли,

куда стальной направил шаг?

Но для меня он в Русском поле –

фашист, мишень и кровный враг!

Смекнёт боец - врагу конец!

Пропустишь миг - получишь штык!

Я... Выпад! Крик и взмах рукою!

Наш русский штык, он молодец,

он вмиг на четверть за спиною

у фрица показал конец.

Вошёл в азарт, земли не чую.

Что и куда меня несёт?!

Колю, палю напропалую,

меня же - пуля не берёт.

В атаке, брат, не дай промашки,

не упусти удачный миг.

Быть может, ты рождён в рубашке,

но маху дашь - получишь штык.

И вдруг качнулася планета:

"Сосед, братуха, помоги!"

Какой то ганс из пистолета

пробил мне ногу и сапоги.

Снег плавился в тот день морозный:

вулкан огня, кромешный ад;

Как будто в топке паровозной

сгорал, попав туда, солдат.

Но вот бой стих. Кто лёг, уставший телом,

как на перине, на снегу,

кто штопал в полушубке белом

штыка немецкого дыру.

А "усачи"***, те ночью лунной

запели дружно, не спеша:

"Сидел Ермак, объятый думой,

на диком бреге Иртыша",

Ещё гремели грозно дали,

коптясь в пороховом дыму,

а нас медалью награждали

и поздравляли за Москву.

…Мы тех ребят забыть не сможем,

не тронет старость юных лиц,

и их покой не потревожит

салютов гром и блеск зарниц.

Сраженье ТО не позабыто,

скорбит о тех друзьях страна.

Цветы несём к плите гранита,

где их сияют имена.


*) 27 ноября 1941 года. Первый бой был неудачным, мы сдали, после больших потерь, деревню Перемилово и отошли на восточный берег канала Москва-Волга. Это грозило опасностью окружения нашей армии и прорыва немцев к Москве.

**) 30 ноября по личному приказу Сталина "отбросить врага любой ценой" вновь разгорелись жаркие бои, где приняли участие все виды оружия. Деревни занимали в основном в рукопашных атаках.

***) Так называли молодые солдаты своих старших по возрасту товарищей.

Пиццерия Апрелевка Пицца, Кафе Подмосковье

14 июн 2009

Создание, дизайн, продвижение веб-сайтов. От сайта-визитки до интернет магазина. Доверьте судьбу своего сайта профессионалам. ...

Читать...